Главная -- > Статьи -- > Степан Коваль: Любая награда приятна

				
				
17.04.2017
Автор:

Степан Коваль: Любая награда приятна

Степан Коваль украинский режиссер мультипликатор в интервью рассказывает о наследии советской мультипликации. Скандале с мультфильмом "Злыдни". Сложности работы для детской аудитории и причиной выбора стиля и материала для своих мультфильмов.
 
- Степан, у вас было много профессиональных премий. Что для вас значит Шевченковская премия – высшая награда страны в сфере культуры и искуства?
 
- Любая награда приятна. Ко мне на одном из фестивалей подошел канадский звукорежиссер, и пожав руку, сказал: «Очень хорошая озвучка». И это для меня было большей наградой, чем если бы я получил официальный диплом. Но взгляд професионального жури дорого стоит: его решение о награде фильма, дает повод создателю двигаться дальше –как бы выростают крылья. Появляется чувство ответственности за новую работу – чтобы она была не хуже предыдущей, и даже возникает страх ошибки. Иногда творческие люди для стимула и вдохновения отправляются в путешествие, смотрят фильмы, посещают выставки, берут участие в самодеятельности. Ведь нельзя сесть за стол и думать: я творец, я работаю, поэтому должен сосредоточиться на своем задании, отгородившись от всего мира. У меня не так не выходит. Мне нужны дополнительные эмоции, состояние влюбленности… И любая награда добавляет силы, чтобы культивировать в себе творческий потенциал. В данном случае – моя премия – это еще и победа всей украинской анимации. Наверное, она вдохновит еще кого-то из режисеров на новые мультфильмы. А здесь мы видем доказательство того, что страна видит и ценит нашу работу. Это победа всего колектива, который создавал сериал.
 
-  Наверное на шевченковский комитет оказал влияние ваш мультипликационный  сериал «Моя страна -  Украина»?
 
- Конечно. Ведь нами была сделана огромная работа. Чераз этот проект пройшло более 100 молодых творцов – (сценаристов, режиссеров, аниматоров, художников, декораторов, актеров, монтажеров и других…). Я был художественным руководителем всего проекта и режиссером шести фильмов из двадцати шести. Эти шесть фильмов и выдвигались в номинанты на Шевченковскую премию. В целом этот проект был задуман для молодых мультипликаторов еще 7-8 лет назад. Тогда, вообще некому было делать анимационное кино. Наследственность поколени на тот момент была прервана, а молодое поколение еще не сформировались. У нас, режиссеров-мультипликаторов сейчас воспитывает Сивоконь Евгений Яковлевич. Он выпустил уже 4 курса молодых специалистов. Но только единицы из них остаются в профессии. Но им не куда идти. Вот мы и придумали нашу студию «Новаторфильм» для того, чтобы дать трамплин – это возможность сделать свои трехминутные коротенькие фильмы. 
   Но получилось так, что в этот проэкт начали приходить не депломированные мультипликаторы, а журналисты, переводчики, социологи, монтажники и так далее. Приходили они с одной единственной фразой – «Я всю жизнь мечтал делать мультипликационное кино». Мы никому не отказывали. На протяжении полугода всех обучали, опредиляли потенциальные таланты. А потом, по этим итогам, выбирали для съемочной группы для производства мультфильма.
 
 
- Это было волонтерское движение?
 
- Нет. Это был бюджетный проект, где мы воплощали свои идеи. Но на тот момент, еще не было жесткого отбора, как сейчас на питчингах Госкино. Мы начинали еще, когда Анна Павловна Чмель была на должности главы Департамента кино. Она поверила в наш проект и всячески помогала при запуске в производство. И этот проект получил финансирование под мое имя. Но за все отвечал я – краснел за некоторые фильмы, и оправдывался. Даже пришлось продавать собственность, чтобы расчитаться с творческими группами за фильмы, когда прошли сроки, и мы опасались штрафов. Сценаристом первых серий был всем известный сказочник Александр Лирник. Имя с его согласия носит главный персонаж который сопровождает другой (этим персонажем назначен кот) путешествуют страной и собирают или попадают в истории. Разказчиками самих историй есть разные персонажи. Это черви, и пингвин, и водитель трамвая, и другие.
   Здавали мы по 4 серии: каждая продолжительностью 3 минуты. В результате сделали 26 таких фильмов. Много участников проекта после этого пошли работать в другие студии, кто-то ограничился одним фильмом, но была и хорошая школа мультипликации.
 
- Где можно увидеть серии «Моя страна – Украина»?
 
- Сложный вопрос. Наш проект пролежал на полке около двух лет. После этого студия Новаторфильм подписала контракт с Госкино на дистрибюцию и организацию премьеры мультсериала в Доме Кино, на Громадському ТБ и УТ-1. После этого в Фейсбуке стали спрашивать: где этот фильм можна купить? И сейчас весь цикл преобрела для показа компания Воля-кабель. Сразу было оговорено, что этот сериал не будет залит в Интернет.
 
- В ваших мультфильмах используется исключительно пластилин. Это на вас так подействовала «Пластилиновая ворона» Александра Татарского?
 
- Я очень люблю Александра Татарского, сделал с ним вместе несколько фильмов. Но сказать, что его творчесть как-то сильно повлияла на меня, не могу. Его «Пластилиновую ворону» я увидел совсем юным, но на меня оказали влияние и другие его творения мультипликации. Когда я создал свой фильм «Ишел трамвай девятый номер», то ко мне начали обращаться с просьбой – создать рекламные ролики и пластилина, приходили предложения с других стран взять участие в проектах. Но паралельно мы создавали ии трехмерные фильмы, и рисованые. Поэтому не пластилином единым…
 
- И все же самые успешные ваши фильмы – пластилиновые. Достаточно вспомнить килп к «Щедрику» Олега Скрипки, который создал фурор…
 
- На самом деле там только один персонаж пластилиновый, а все остальные – деревянные кулы. Это был наш эксперимент с технологиями. 
 
 
- А вот мультфильм «Злыдни» («Несчастья» точный перевод прим. переводчика) вы делали по русскому заказу. А сейчас он там под запретом. Как так вышло?
 
- Этот заказ был сделан в рамках большого проекта «Гора самоцветов», на который получили приглашения режиссеры с всего СНГ. У России не хватало специалистов мультипликаторов. Студия «Шар» начала делать только первые шаги. А Советский Союз относительно недавно разпался, поэтому связи были достаточно тесными. Фильмы заказывались по всей территории бывшего Союза. В том числе и в Украине. А так как Александр Татарский (автор и руководитель проекта «Гора самоцветов») киевлянин, то он отобрал знакомых ему украинских режиссеров, среди которых оказался и я.
 
- Так почему все-таки скандал?
 
- Как мне рассказали, какой-то чиновник увидел фильм «Злыдни» на фестивале, и увидел там что-то антироссийское. Будто, «Злыдни» в мультфильме похожи на красноармейцев в буденовке. А в одной из сцен, самолет со звездой был утоплен в болоте. Все это происходило еще в 2007 году. Я делал этот фильм на украинском, место действия фильма и декорации были задеманы как гуцульскоге село…Язык персонажей с Западной Украины по-русски звучало дико. В русской версии они тоже говорили по-украински, только диктор на русском. Озвучивал анимацию за кадром актер Евгений Шах, и очень ощущалось, что это украинец горовит на русском языке. Все это вместе привело к тому, что чиновник увидел в картине русский подтекст. К тому же, сказки про убогость в сказках всех народов мира. А в нашем варианте получилось, что некоторые персонажи в буденовках пришли в село и их прогнали. Они снова пришли. Все разрушили, их снова прогнали. Они в третий раз пришли – уничтожили все до основания, их снова прогнали и навсегда запечатали. Финал всей этой истории, что какая-то сила сорвала эту печать, выпустила «злыдни» и они снова возродились.
 
 
- Очень современно звучит сюжет!
 
- Да, сейчас появилось много публикаций о России. Особенно исторических. И там можно увидеть не мало аналогий, как Россия пыталась захватить чужие территории. Вот вам «злыдни». И когда чиновник-ефесбешник видет подобное в фильме, то он это читает как не желательное. Вот чиновнику фильм и не понравился. И у нас начались проблемы. Не смотря на то, что до этого запрета «злыдни» побывали на многих фестивалях, получив награды, в том числе и от зрителей детей.
 
- Мы привыкли видеть короткометражные украинские мультфильмы. Возможно, что в будущем у нас тоже будут снимать 2-х часовые истории?
 
- Абсолютно не правильно делать украинские мультфильмы под Голивуд. Возьмите Японию. У них свои, самобытные мультфильмы. Французы, тоже пытаются снимать национальный продукт. Там в каждом городке собственная студия, где работает творческий коллектив, который создает сериалы, их потом показывают по телевидению. Там даже есть понятие – французская анимация. 
А часто в кинотеатрах мы видем фильмы-близнецы по сюжету, картинке – это чистый бизнес. Стиль вылизаный, просчитанный и проверенные годами. И сюжеты там вымеряны, нацелены на то, чтобы получить максимальную прибыль. Поэтому нельзя смотреть на кассовые мультфильмы, как на образец для подражания. Нужно учиться анализировать и видеть искуство в фильме, а не только стандартно придуманные эпизоды та смешные реплики героев… И нужно заметить, что вся анимация к этому стремится. 
 
- Но в СССР сняли же «Ну, погоди!», аналогичный «Тому и Джери». И наши дети до сих пор смотрятся с удовольствием.
 
- После второй мировой войны в СССР был развал. Не было на чем строить киноиндустрию. Машины, ракеты, много чего было взято за образец. Анимация и ее технология точно так же. А персонажей адаптировали под советскую идеологию и понятия.
 
- А украинская анимация тоже одолжена. Тех же «Козаков» Владимира Дахно з кого копировали?
 
- Украинская анимация, в отличае от русской, развивалась своим, самостоятельным направлением. Фильмы про козаков, сатерический сериал «Приключения Перца» и другие, з которых начиналась киевская студия, отличалис не только внешней формой, но и внутренним содержанием. Использовались народные орнаменты, украинские образы героев… Это было свое кино. Студия «Укранимафильм» стала полноценной украинской мультфабрикой. Только потом появился термин: украинская школа анимации. Еще Евгений Сивоконь нам рассказывал на лекциях, что наши аниматоры брали диснеевские фильмы, рассматривали их по кадрам, обговаривали, спорили. Искали не только свое, но и пытались понять, как это сделано у других… И когда появился первый приз «Золотая туфелька» и бронзовая медаль на международных кинофестивалях за украинский фильм «Медвежонок, и тот что живет в речке» режиссера Аллы Грачевой, то это был триумф всей украинской анимации. После этого в нашу профессию пришли люди, которые не имели специального образования – архитекторы, графики, и не только те, кто работал в кукольном театре и был ближе к театральной деятельности. В мультипликацию пришли люди, которые структурно мыслят.
 
- У вас же тоже, первое образование архитектурное.
 
- Да, и я бы не стал режиссером-мультивликатором, если бы не был архитектором. Это очень близко связанно, и одно из другого выплывает. Еще у нас на студии поработаль кукольщик-декоратор Анатоли Петрович Радченко, который был одним из первых декораторов в Украине. Он научил многих делать куклы.
 
- Вы сейчас снимаете новый фильм, где будут войлочные персонажи. Кто-то в этой технике уже работал?
 
 
- Да, мы не первые. Сюжет фильма про одиночество, и эта техника лучше отображает это настроение: передает туманное, нечеткое состояние внутреннего мира героев. У нас с коллегами была творческая дискуссия, и мы решили, что не будем делать яркой «веселухи», а создадим сдержанное, мягкое изображение. 
 
- А почему у вас фильмы такие грустные, не детские?
 
- Почему? Мы стремимся делать детское кино, но это как раз сложнее. Нужно столько всего придумать, чтобы убедить ребенка в истинности показанного, заставить поверить в историю.
 
- А может, просто талант видеть мир глазами ребенка?
 
- Да мы все здесь, взрослые дети. Но одно дело смотреть на мир глазами ребенка, и совсем другое – делать этот мир. И это сложнейшее задание в кино. Анимационное кино должно показывать героев, которых ребенок сможет полюбить. А в наше время, придумать новых героев и вызвать восторг очень сложно. Вот чем сегодня можно удивить современного ребенка, который с трех лет пользуется всеми гаджетами?
 
- Шреком же удивили!
 
- Это еще не лучший пример. К сожалению, в кино стали популяризировать страшных героев, наделяя их позитивными чертами. И одно дело, когда преступник к концу фильма меняет свое поведение на позитивную, исправляется. Этот прием возможен в игровом кино. В анимации это практически не употребляется. Каждый персонаж – это архетип: герой с определенным набором качеств. Когда персонаж внешне злой, страшный, но играет как будто он добрый, у ребенка от увиденного стирается понятие - где добро, а где – зло. Отсюда – новое поколение с размытыми понятиями морали и поведения. К юному зрителю сейчас нужно относиться внимательно и осторожно.
 
Лилиана Фесенко, Валерия Полищук. Киев
 
 С украинского ра русский перевел Линник Анатолий
Кол. просмотров: (736)                            Кол. комментариев: (0)

Комментариев (0) К статье Степан Коваль: Любая награда приятна